Never Any End to Paris by Enrique Vila-Matas
I don’t like stories with understandable plot lines. Because understanding can be a sentence. And not understanding, a door swinging open.
Как-то так получается, что почти все писатели, о которых я могу сказать, что они "были моими любимыми писателями" в разное время, хотя бы какое-то время жили в Париже. И все писали книги, так или иначе связанные с этим городом. Эрнест Хемингуэй, Генри Миллер, Борис Виан, Эрих Мария Ремарк, Владимир Набоков. И вот теперь Enrique Vila-Matas.
Never Any End to Paris - это постмодернистский, ироничный фикционализированный автобиографический роман, написанный в форме серии из трёх лекций. Он перекликается с «Праздником, который всегда с тобой» Хемингуэя и «Тропиком Рака» Миллера, но отличается тонкой игрой между правдой и вымыслом, а также большой долей самоиронии.
Автор рассказывает о своём опыте жизни в Париже 1970-х, когда он, совсем молодым человеком, приехал в Париж, чтобы "научиться писать как Хемингуэй". И пишет свою первую книгу (она, кстати, действительно есть) "Lettered Assassin" - книга, которая по замыслу автора убивает своих читателей, ни больше ни меньше... В Never Any End to Paris эта книга становится символическим элементом, встроенным в игру между правдой и вымыслом.
Многие "факты" в Never Any End to Paris вымышлены, как например, участие Вила-Матаса в конкурсе двойников Хемингуэя. Так что здесь имеет место скорее создание мифа о своей молодости, чем достоверная автобиография.
Сама форма - трёхдневная лекция, создаёт эффект двойственности: текст одновременно и роман, и публичное выступление. Это не текст реальных лекций, хотя Вила-Матас читал лекции в Барселоне в начале 2000-х, а только художественный приём, дающий автору больше свободы, превращающий лекционный формат в художественную рамку, где можно свободно смешивать воспоминания, вымысел и ироничные комментарии.
Важная особенность - ирония и особенно самоирония: автор признаётся, что был «бедным и несчастным» в Париже, противопоставляя себя Хемингуэю, который описывал бедность как счастливую пору.
I BELIEVED THAT living in despair was very elegant. I believed it for the entire two years I spent in Paris, and in fact have believed it nearly all my life.
Ирония в целом - это и есть предмет его лекций, поэтому высказываний о ней здесь довольно много:
I don’t like ferocious irony but rather the kind that vacillates between disappointment and hope. OK?
I DO THINK irony is a powerful device for deactivating reality.
Irony is the highest form of sincerity.
The fact is, after all, art is the only method we have of pronouncing certain truths. And I can’t think of a greater way of stating truth than being ironic about our own identity.
А можно и над Хемингуэем поиронизировать:
just as Hemingway’s mother dressed him when he was little, in pink gingham with a flowery hat, a look, by the way, that has always made me think that Ernest’s entire virile-literary career can be read as an extreme reaction to the image of the effeminate mummy’s boy.
В итоге, Never Any End to Paris - это отличный, как мне кажется, пример постмодернистской автобиографии, где Париж становится не только местом действия, но и символом литературных амбиций и разочарований. В отличие от романтического Парижа Хемингуэя и бунтарского Парижа Миллера, Вила-Матас показывает город как арену интеллектуальных игр, иронии и самоосмысления. Его Париж - это время его становления как автора, наполненное поисками своих способов писать, своей иронии и вообще своего взросления. Его книга - не столько воспоминание, сколько размышление о том, как литература формирует жизнь, а жизнь - литературу.
the only certainty I have is that perseverance in the habit of writing is usually in direct relation to its absurdity, while we usually do brilliant things quite spontaneously.
Я не решился читать эту книгу в оригинале на испанском. И, пожалуй, правильно сделал. Обилие зубодробительных многосоставных предложений сделало бы этот процесс очень мучительным и медленным. Но на русский перевода нет, так что пришлось брать английский вариант.
Почему-то меня никогда не привлекала мысль самому поехать в Париж. Надо бы когда-нибудь это все-таки сделать...