23. Энтони Бёрджесс. "Заводной апельсин".
Да и не вся ли наша современная история, бллин, это история борьбы маленьких храбрых личностей против огромной машины?
"Может, творить добро - это не мое? Может, я должен играть на другой стороне?"...
- Зло, совершенно бескорыстное зло.
Что ж, как-то так получилось, что это - еще одна книга подряд со своим взглядом на природу человеческой жестокости.
Эта книга пропитана насилием. Это главное, что о ней можно сказать. Написана она от первого лица. Главный герой - подросток Алекс, 15 лет в начале книги и 17 в конце. Первая часть - это сплошное месиво из грабежей, избиений, насилия и убийства в конце. Всего-то пара дней из жизни. Очень реалистично и оттого жутковато. Насилие - это сам язык того мира, где живет Алекс.
Красота неизменно вызывала у меня единственное желание - разрушить ее, так как она совершенно не вписывалась в наш уродливый мир.
Дальше Алекс попадает в тюрьму и, движимый желанием поскорее выйти на волю, становится участником "экспериментального лечения", суть которого в том, чтобы выработать у пациента условный рефлекс на насилие. Чтобы любое насилие вызывало у него тошноту и головную боль. "Лечение" удалось, но тут возникает собственно, главный вопрос: человек без свободы выбора - остаётся ли еще человеком? Если выбирать "добро" - становится чисто физической потребностью, станет ли человек лучше? Можно ли "принуждать к добру", насколько это правильно с моральной точки зрения?
Что нужно Господу? Нужно ли ему добро или выбор добра? Быть может человек, выбравший зло, в чем-то лучше человека доброго, но доброго не по своему выбору?
Выйдя из тюрьмы, "вылеченный" Алекс попадает в тот же мир и в то же окружение. И в итоге решает "выйти в окно". Оказывается в больнице и тут выясняется, что окружающий мир снова победил всё "лечение". Алекс выздоровел и снова обрёл вкус к насилию.
С последней, четвёртой главой, всё непросто )). Бёрджесс там, фактически, списывает поведение Алекса просто на возраст. Да, в конце он, типа, повзрослел и захотел завести семью... Что??? То есть, вот эти все грабежи-убийства - это просто такая стадия развития, которая проходит сама. ОК. Провокационно, да.
Это такой удар по идее "перевоспитания". Государство пытается сделать из Алекса "заводной апельсин" - механический объект, который ведёт себя "правильно". Но мораль невозможна без свободы выбора, а свобода выбора невозможна без риска, и без зла. Очень актуальная тема, надо сказать. Современные технологии цифровой слежки, вместе с кучей ограничительных законов, делают задачу государства еще проще, чем у Бёрджесса. И "добро", то есть общественно-одобряемое поведение, в государственной интерпретации может приобретать очень причудливые формы. А выбора у людей остаётся немногим больше, чем у Алекса.
Меня, если честно, немного коробило от того, что Бёрджесс не даёт никакого описания причин жестокости Алекса. Никаких тебе детских травм, проблем в семье, плохой социальной среды. То есть "зло" у Бёрджесса - это чистый выбор самого человека, его воля, импульс. И в этом главное отличие посыла этой книги от "Повелителя мух" и "Сердца тьмы".
У Голдинга жестокость - сидит в человеке изначально, у Конрада - это болезнь империи, а у Бёрджесса - это результат самостоятельного выбора человека, которому дали слишком много свободы. Очень сомнительный подход.
Тем более, что главный герой Бёрджесса - подросток. Который и сам по себе крутится как "заводной апельсин", потому что ещё не может реально делать хоть сколько-нибудь осознанный самостоятельный выбор. То есть крутится он так, как его завели. Бёрджесс сам об этом пишет в конце.
Да, да, да, вот оно. Юность не вечна, о да. И потом, в юности ты всего лишь вроде как животное, что ли. Нет, даже не животное, а скорее какая-нибудь игрушка, что продаются на каждом углу, — вроде как жестяной человечек с пружиной внутри, которого ключиком снаружи заведешь — др-др-др, и он пошел вроде как сам по себе, бллин. Но ходит он только по прямой и на всякие vestshi натыкается — бац, бац, к тому же если уж он пошел, то остановиться ни за что не может. В юности каждый из нас похож на такую malennkuju заводную shtutshku.
Ещё один интересный момент - это использование в книге особого сленга "надсат", название которого образовано от русского "-надцать", то есть это такое обозначение подросткового сленга. Сленг основан на русских словах, делая перевод книги и фильма на русский весьма непростым делом. Бёрджесс хотел придать подросткам загадочности, но для русскоговорящих все эти Moloko, droog, malchick и svolotch совсем не выглядят загадочно )). И тут переводчики пошли двумя путями: в одном из переводов все такие слова сохранили, но оставили английское написание, в другом - сделали из русизмов англицизмы: милк, френд, бой и т.п. Впрочем, эти подходы все равно не добавляют загадочности. В аудиокниге вообще невозможно понять, где используется сленг. Надо было хотя бы акцентом это выделять.
Интересно, что американское издание "Заводного апельсина" содержит только 3 первых главы, делая книгу мрачнее. Без фазы взросления Алекса книга превращается в антиутопию о несвободе, манипуляции и тоталитарном контроле. И это было чисто маркетинговое решение. Считалось, что американский рынок 60-х ценил мрак и пессимизм, и Бёрджесса просто поставили перед фактом.
То же самое с фильмом Стэнли Кубрика. Сценарий писался только по трём главам. Фильм я тоже посмотрел, и он очень резко отличается от книги. В фильме почти театральная постановка, все персонажи гротескны - совсем не то ощущение реальной жестокости, вызывающее воспоминания о юности в 90-х, как в книге. Фильм снят в 1971 году, и мне он напомнил советские фильмы того же периода. Не знаю, специально ли Кубрик так делал, или это просто так тогда везде снимали. Но Кубрик не давал права на прокат этого фильма в СССР. Боялся, что его будут использовать в пропагандистских целях, как наглядную демонстрацию "загнивающего Запада". В результате для фильма я не нашел нормальной русской озвучки. Лучше смотреть в оригинале.
В итоге. По мне, так очень противоречивая книга. Да, это очень своеобразный и провокационный взгляд на проблему человеческой жестокости. Не жалею, что прочитал, всё-таки это было интересно. Фильм - очень своеобразный.