25. Leaving the Atocha Station by Ben Lerner
If I was a poet, I had become one because poetry, more intensely than any other practice, could not evade its anachronism and marginality and so constituted a kind of acknowledgment of my own preposterousness, admitting my bad faith in good faith, so to speak.
Дебютный роман американского писателя Бена Лернера, вышедший в 2011 году. До этого Лернер был известен только как поэт.
Это роман о становлении молодого поэта в современном мире, Künstlerroman в чистом виде. Роман о человеке с выраженным комплексом самозванца, который боится быть самим собой, боится быть разоблачённым и одновременно отчаянно пытается понять, способен ли он вообще на подлинные переживания в искусстве, и в жизни вообще.
Начинающий американский поэт, Адам Гордон, получает грант на "исследование роли литературы в Испанской гражданской войне" и едет с этой целью в Мадрид, где по идее должен изучать испанскую литературу, работать где-нибудь в архивах и библиотеках и писать собственную поэму, осмысляющую роль искусства в этом историческом периоде.
И чем же он реально занимается? В общем, как нормальный студент - пьет, курит траву, знакомится с девушками и втирается в околопоэтическую среду Мадрида. "Проект" его беспокоит, вгоняя иногда в тревогу, но реально он им не занимается. А для снятия тревоги принимает "белые и жёлтые" таблетки. Попутно он бесконечно врет по любому поводу и без: о своей семье, своём материальном положении, врёт двум девушкам, с которыми встречается практически одновременно.
I was a violent, bipolar, compulsive liar. I was a real American.
В общем, было откуда взяться комплексу самозванца. Но здесь всё немного глубже: у Адама в романе просто тотальная убеждённость, что он по определению не способен быть настоящим поэтом, хотя у него уже есть и публикации, и некоторое признание. Но он считает, что все его стихи - случайность, его отношения - результат недоразумений и недопонимания, его "глубина" - лишь отражение ожиданий других, и даже его знание испанского языка - что-то вроде маски, скрывающей пустоту. То есть, это прямо онтологическое сомнение в самой возможности получения подлинного опыта.
Адам живёт в мире зеркал: в некоторых сценах он наблюдает за собой, наблюдающим за искусством, и не может понять, где заканчивается поза и начинается чувство. Он знает слишком много о том, как устроены художественные жесты, чтобы позволить себе искренность или в неё поверить. Или может быть, сама эта тревога и есть подлинное переживание?
A turning point in my project: I arrived one morning at the Van der Weyden to find someone had taken my place. He was standing exactly where I normally stood and for a moment I was startled, as if beholding myself beholding the painting, although he was thinner and darker than I. I waited for him to move on, but he didn't. I wondered if he had observed me in front of the Descent and if he was now standing before it in the hope of seeing whatever it was I must have seen.
В целом, написано это забавно. Главный герой не такой уж отталкивающий, как это может показаться по моим описаниям. Его постоянная ложь - скорее от попытки поставить себя в какую-то особую ситуацию, понаблюдать за собой как за персонажем, который должен "играть поэта". Да, иногда это действительно интересно делать. И вообще, эти проблемы принятия себя как кого-то, кто может чего-то стоить - далеко не только к поэтам относятся. Все-таки, к концу романа герой стал чуть повзрослел и стал больше доверять себе и миру.
Интересно, что роман в основе своей автобиографичен. Лернер, также как и его герой, получал грант и жил на него в Европе. Он тоже был тогда молодым поэтом. Но сами сюжетные события, скорее всего, вымышленные. Так что здесь Лернер, помимо всего прочего, смеется над системой грантов, над разными мероприятиями вроде "поэтических чтений", над многочисленными "интеллектуальными позами", и делает это со знанием инсайдера.
А что же это за Atocha Station? Это главный железнодорожный вокзал Мадрида, где происходит одно из ключевых событий книги.