Гузель Яхина "Эшелон на Самарканд"
Люди созданы просто для жизни. Человек рождается потеть от работы, хрустеть яблоками, ходить босиком по траве, браниться, мириться, любить кого-то и кому-то помогать, строить, чинить – вот для чего. Не лежать голышом в братской могиле с дыркой в черепе. Не крошиться на сто кусков под винтами военного катера. Человек рождается – быть.
Роман "Эшелон на Самарканд" впервые опубликован в 2021 году и посвящён теме голода в Поволжье в начале 1920-х годов. Это гибрид исторической прозы, путевого повествования и психологической драмы. Можно даже его охарактеризовать как "красный истерн", по аналогии с вестерном...
Хаос, царящий в стране, здесь лишь фон. В центре действия же здесь - всего один поезд: эшелон с детьми, эвакуируемыми из голодного Поволжья в Туркестан. И голод, как главный антагонист.
При написании романа использовалось множество подлинных документов, отчёты комиссаров, воспоминания участников эвакуаций, материалы региональных архивов Поволжья и Туркестана. Благодаря этому роман воспринимается не только художественное произведение, но и как историческое исследование - как попытку восстановить человеческое измерение одной из самых трагических страниц отечественной истории.
Если вспомнить масштаб бедствия, то по разным оценкам голодом были охвачены от 28 до 40 миллионов человек - почти половина тогдашнего населения Поволжья. Соответственно, были и миллионы голодных детей, а в Туркестан были эвакуированы десятки тысяч несовершеннолетних.
Эшелон с 500 детьми ведёт главный герой романа, Деев - молодой еще человек (настолько, что к детям может относиться только как к младшим братьям и сёстрам), прошедший уже через гражданскую войну. Он, в общем-то, типичный представитель раннесоветской власти. Но при этом в романе он - не просто винтик в системе, а вполне живой человек, в котором постоянно борются идеологическое и человеческое начала. И очень хорошо видно в романе, что власть в период катастрофы, когда хороших решений просто нет, может быть не привилегией, а тяжестью, которая большую часть людей просто сломает.
Деев здесь - единственный взрослый, который принимает на себя ответственность за детей в условиях, где государство разрушено, а общество парализовано голодом. Это делает его моральным центром, хотя он сам этого и не осознаёт. Он действует как проводник через пространство, социальные слои, культурные конфликты, моральные дилеммы, через хаос гражданской войны, голода и разрухи. Для Деева этот поезд - ещё и попытка спасти самого себя от войны, делать что-то для спасения жизней, а не наоборот.
Вместе с Деевым эшелон ведут комиссар Белая, одиннадцать сестёр, пожилой фельдшер Буг, мальчишка-кашевар Мемеля и безымянный машинист. Путь должен был занять 2 недели, а занял 6. Эшелон вышел с запасами еды только на несколько дней. В пути, ради еды и припасов, Деев будет заходить в Свияжский ЧК, принимать роды у коровы, чтобы забрать "неучтённый прибыток" на пересыпном пункте, молиться вместе с белогвардейцами в холерном вагоне, топить паровоз порубленными шинелями убитых красноармейцев и много ещё чего.
Вот и здесь, в храме, мы видим детей, больных от страшной болезни. Смотрим на них и понимаем: не только Христос распят – народ наш распят. Дети наши распяты. Не со всех из нас течет кровь, но кровоточат сердце и душа. Мы страдаем. А зло протягивает нам вино, смешанное с желчью, – для утоления жажды. Протягивает нам губку, напитанную уксусом. Выпьем же вина с желчью и выпьем уксуса. Горше уже не станет. Вся Россия христианская питается нынче желчью и уксусом.
Очень интересны наблюдения за языком детей:
Не располагая имуществом и даже одеждой-обувью, не имея родителей и дома, а зачастую и детских воспоминаний, дети владели единственно – языком. Он был их богатством, их родиной и памятью. Они его творили. Складывали в него все, что находили по пути. В редких словечках сохраняли воспоминания о встречах с пришлыми из других краев. Не пускали на его территорию взрослых.
Та лёгкость, с которой дети творили новые слова и рифмы, да и свои клички, очень много говорит о происхождении многих словечек и выражений.
Об этой теме мало говорится и мало пишется. То, что автор даёт голос этим почти забытым всеми людям - это акт гражданской ответственности. Такие вещи надо помнить, как бы ни было тяжело о них читать. А написано это так, что трудно оторваться, несмотря на всю жуть.